Особенности глубоководных кальмаров
Глубоководные кальмары отличаются часто совершенно причудливой наружностью. Особенно поражают их глаза. У одних они торчат вверх телескопами, у других на узких стебельках вынесены на большом растоянии в стороны, а имеется и такие кальмары, у которых (невиданное дело!) глаза асимметричные: левый в четыре раза больше правого.
Как плавают эти животные — но голова у них не уравновешена?
Большие, быть может, приходится им прилагать упрочнения, чтобы плыть вперед и не переворачиваться.
профессор Джильберт Воссиз Океанографического университета в Майами (США) уверен в том, что огромный глаз приспособлен к глубинам, он собирает своей мощной оптической системой рассеянные там крохи света. Маленьким же глазом кальмар обозревает окрестности, всплывая на поверхность. Это полностью возможно (асимметричные глаза обычны для представителей семейства Histioteuthidae). У кальмаров имеется и совсем особенные глаза, ни у кого в природе больше не встреченные, — термоскопические г. Они «видят»... тепло. На плавниках кальмара мастиготевтиса около тридцати миниатюрных термолокаторов, умелых, разумеется, принимать тепловые лучи. Чёрными точками они рассеяны в коже. Под микроскопом видно, что орган складывается из шаровидной капсулы, наполненной прозрачным веществом. Сверху капсула прикрыта толстым слоем красных клеток — это светофильтр, он задерживает все лучи, не считая инфракрасных.
По-видимому, в термоскопических глазах кальмаров происходят фотохимические процессы такого же типа, как и на сетчатке простого глаза или на фотопластинке. Поглощенная органом энергия ведет к перекомбинации светочувствительных (у кальмаров теплочувствительных) молекул, которые воздействуют на нерв, вызывая в мозгу представление о наблюдаемом объекте.
У щитомордников и гремучих змей Америки, которые водятся у нас в Сибири, тоже имеется на голове необычные термолокаторы, но устроены они по другому — по принципу термоэлемента. Змеи при помощи термолокаторов разыскивают в темноте теплокровных грызунов и птиц, которые, как и всякое нагретое тело, испускают инфракрасные лучи.
А для чего термоскопические глаза кальмарам? Но на глубинах, где они обитают, нет теплокровных животных.
Нет ли? А кашалот! Этот прожорливый кит ныряет совершенно глубоко и охотится в морской пропасти на кальмаров. Съедает их в день пару тысячь киллограм. 95% его меню составляют глубоководные кальмары.
Большое количество тысяч кашалотов пожирают ежедневно большое количество миллионов кальмаров, в основном глубоководных. Исходя из этого, быть может, развились у жителей холодной пучины глаза, которые «видят» тепло. Местных теплокровных животных там нет — это правда, но сверху, с сияющей лазури моря, вторгаются в царство вечного мрака огромные прожорливые животные. Сигналы о их приближении подают кальмарам термолокаторы.
Многие из кальмаров невелики по размерам. Таков, к примеру, совершенно простой в отечественных дальневосточных морях тихоокеанский кальмар Ommastrephes sloanei pacificus, которого японцы добывают по 700 тыс. т в год. Но имеется среди кальмаров и настоящие гиганты, встреча с которыми не сулит человеку ничего хорошего. О них сложено много преданий, но продолжительное время огромные кальмары, или архитевтисы (Architeuthis), не попадались в руки зоологов, и ученые уже начали было сомневаться, существуют ли они в конечном счете.
С пожилых времен люди, труд и жизнь которых тесно связаны с морем, верили, что в морской пучине живут необычные огромные существа, непохожие ни на рыб, ни на медуз, ни на раков, ни на вторых обитателей океана. Фактически у всех приморских народов, живущих по берегам открытых морей и океанов, имеется свои мифы об этих загадочных животных. Одни именуют их полипусами, другие — кракенами, третьи — пульпами. У чудовищ много и других названий.
О больших морских животных, вооруженных бессчётными щупальцами с присосками, писал еще Аристотель. Он именует их огромными «тевтисами» и добавляет, что «в Средиземном море они достигают размеров в пять локтей (около 2, 5 м) и отличаются округлыми плавниками и красноватым цветом на хвосте».
Шли столетия, и необычные морские чудовища выросли в устах молвы до поистине сказочных размеров: уже не локтями измеряли их рассказчики, а милями...
Рассказы о них, сообразно со уровнем и вкусами познаний эры, получают еще более фантастичный и курьезный темперамент.
Норвежцы, для которых море стало родной стихией, больше вторых европейцев страдали от этих чудовищ. Упоминания о кракенах особенно часто видятся в произведениях средневековых скандинавских летописцев и писателей.
Олаус Магнус, епископ Упсалы и узнаваемый хроникер, в своей «Истории северных народов» (издана в 1555 г.) говорит о «страшной рыбе», появляющейся у берегов Норвегии. «Рыба» эта в длину не меньше мили и похожа быстрее на остров, чем на животное.
Полностью разумеется, что такое страшилище имело возможность «потопить много огромных судов со множеством сильных матросов».
Вид «рыбы» страшен. У нее через чур большая квадратная голова, усаженная буграми и уродливыми бородавками, и огромные глаза — отныне классические признаки кракена.
В конце XVIII и начале XIX в. в Парижском музее естественной истории работал узнаваемый французский зоолог Д ени де Монфор. Он написал много научных работ о животных, но известным его сделала книга «Естественная история моллюсков», изданная в 1801—1802 гг.
Де Монфор собрал все узнаваемые ему рассказы о кракене, которого именовал «большим пульпом». Большое количество добавил и от себя. Оказалось необычное произведение — фантастики и суррогат науки. Его «Естественная история» смело имела возможность претендовать на звание научно-фантастического романа, а также в наши дни этот «роман», быть может, считался бы одним из самых увлекательных.
«Большой пульп» де Монфора — совсем ужасное и агрессивное чудовище, настоящий пират океанских просторов. в один раз он, нежданно вынырнув из глубины, схватил своими щупальцами трехмачтовое судно и потащил его ко дну. В другом месте де Монфор говорит о том, как свора этих чудовищ потопила за одну ночь десять боевых судов.
30 ноября 1861 г. произошло следующее знаменательное событие: французский пароход «Алектон» встретил в море... кракена.
В два часа пополудни неподалеку от Канарских островов было увидено с корабля огромное и необычное существо, которое медлительно плыло у самой поверхности.
На голове чудовища, как как будто бы бы клубок змей, копошился дюжина продолжительных щупалец.
Корабль был скоро приведен в боевую готовность. На чудовище навели жерла пушек, но сильная бортовая качка помешала бомбардирам совсем верно прицелиться. Ни один из десяти снарядов не попал в цель. Тогда «Алектон» подошел прикасаясь к диковинному «зверю», и пару удачно кинутых гарпунов вонзилось в его тело.
Чудовище как как будто бы бы пришло в сознание от оцепенения и рванулось к кораблю с обширно раскрытым клювом, позже отплыло в сторону. «Алектон» опять настиг «зверя», и новые гарпуны вонзились в него. Сражение продолжалось больше трех часов. Матросам не удалось поймать кракена. Достался им лишь небольшой кусок его хвоста весом около двадцати килограмм. Но судовой художник успел сделать с животного цветной рисунок; он хранится сейчас во Французской академии наук.
В 1873 г. наконец-то одно из чудовищ попалось живым в руки людей. Кракен попал в сеть!
Ньюфаундлендские рыбаки вытягивали на берег закинутый в море невод. Он казался необычно тяжелым и вел себя совершенно необычно: яростно рвался из стороны в сторону. С трудом сеть подтянули к берегу. Но тогда как она показалась на поверхности, люди чуть не выпустили ее из рук — в сети был кракен.
Рыбаки увидели массу извивающихся щупалец, а в центре — два сверкающих глаза. Пару продолжительных щупалец протянулось через дыру в сети, стараясь дотянуться людей. С 60 секунд они извивались в воздухе, разыскивая свою жертву, но расстояние было слишком громадно, и змеи« щупальца возвратились обратно. Испуганные рыбаки готовы были обрубить невод, но не вступать в бой с таким врагом. Но нашелся смельчак. Выбрав эргономичный миг, он подскочил позади к чудо вищу и вонзил продолжительный нож между огромными глазами кракена, а позже скоро отсек голову от туловища.
Этот кракен всецело достался Р. Г а рв е ю. Он измерил кракена — морское чудовище достигало в длину 10 м — и положил в огромный бак, наполненный соленой водой. Позднее законсервированное животное доставили в Лондон в Музей естественной истории.
По-видимому, какая-то серьёзная заболевание свирепствовала в семидесятых годах среди кракенов. Много огромных животных погибло тогда. Их часто нашли на поверхности океана, полуживых и мертвых, а также на берегу, выброшенных морем.
Рыбацкие суда, промышлявшие у берегов Ньюфаундленда, подобрали в море около сотни полумертвых чудовищ. Рыбаки разрубали кракенов на куски и наживляли их мясом снасти для ловли трески. Много животных попало и в руки ученых. Вот тогда их изучили как необходимо.
Одним из первых исследовал кракенов американский зоолог Эдиссон В е р р и л. Он дал животным этого рода заглавие, присвоенное им датчанином Стеенстр у п о м — Architeuthis (архитевтис). Веррил составил описание животного по всем правилам зоологической науки.
Огромные кальмары обитают в открытом море, по-видимому, на глубине 200— 1000 ле. Известно около десяти видов этого рода, распространенных по всем океанам.
Питаются эти животные большими рыбами, возможно, даже дельфинами: на коже некоторых дельфинов нашли следы присосок больших спрутов.
Исполнилось уже сто лет, как с достоверностью было установлено существование огромных кальмаров, но не достаточно узнали мы о их жизни и повадках 2. Известно, что цвет их кожи как правило темнозеленый (в покое) или кирпично-красный, когда спруты раздражены, что у них самые огромные в мире глаза (фактически полметра в диаметре), что протяженность архитевтисов часто достигает 10—15 м. Самый огромный кальмар, совсем верно измеренный зоологами, был длиной в 18 м и весил, повидимому, около 8 т. Но время от времени поступают сообщения о еще более огромных спрутах, и это полностью возможно.
Страно ли, что, владея такими размерами, спруты оставляют на теле своих врагов — китов кашалотов — царапины и глубокие шрамы? Сражение продолжается и в кита: на стенах желудков убитых кашалотов исследователи находят время от времени отпечатки присосок проглоченных спрутов.
Титанические битвы, которые разыгрываются между кашалотом и спрутом, принадлежат к числу самых грандиозных битв в природе.
Коммунистический специалист по китам Б. А. Зенкович в книге «китобойный промысел и Киты» пишет, что в один раз в море его привлек внимание неординарное поведение кашалота. Кит, совсем верно в предсмертной агонии, то выскакивал из воды, то вертелся у поверхности. Моряки увидели, что тело его опутано щупальцами огромного кальмара. Кашалот схватил моллюска в пасть и пробовал проглотить, но мешали щупальца, присосавшиеся к голове кита. Чтобы скинуть их, кашалот дико вертелся и выпрыгивал из воды. Ему удалось освободиться от цепких «арканов», и он порвал и проглотил кальмара. Тогда как корабль подошел к месту битвы, кашалот нырнул под воду. Пару потерянных им щупалец растерзанного кальмара медлительно тонуло в пенящихся волнах.
Тяжело, конечно, поверить, что спруты питаются стотонными китами. Никто не нашёл в их желудках остатков китов. Правда, кальмары так шепетильно «пережевывают» свою пищу, что в желудок и пищевод она попадает в виде мелко перетертой кашицы. Не считая хищного клюва, во рту у кальмаров имеется но и «терка» из сотен маленьких роговых зубчиков, которой они и приготавливают себе «пюре»
из рыбы или крабов. Исходя из этого совершенно тяжело делать выводы о составе пищи кальмаров по содержимому их желудков.
Наоборот, меню кашалота наглядно представлено в его желудке. Кашалот не пережевывает пищу, он лишь разрывает на части большую добычу, а маленькую глотает всецело. В желудке убитого кашалота фактически в любое время можно найти пару десятков глубоководных рыб и полтысячи маленьких кальмарчиков, как правило целых и неповрежденных (полностью пригодных для музейных коллекций).
Но совершенно редко даже в желудках тех кашалотов, которые носят на теле свежие рубцы ранений, взятых в битве со спрутами, попадаются остатки огромных кальмаров.
Нечайно возникает вопрос: не говорит ли это о том, что в непримиримой вражде спрута с кашалотом нападающей стороной чаще бывает не кит, а страшный властелин мрачного подводного царства, во владения которого вторгается кашалот в поисках пищи?
В декабре 1946 г. норвежский издание «Природа» опубликовал занимательное сообщение: танкер «Брунсвик», океанское судно водоизмещением в 15 тыс т и длиной в 150 м, подвергся в Тихом океане нападению... огромного кальмара. Это произошло днем между Гавайскими островами и Самоа.
Автор сообщения, капитан норвежского флота Арне Греннингзетер, с занимательными подробностями обрисовывает это неординарное происшествие.
Огромный кальмар длиной более двадцати метров нежданно вынырнул из глубины, скоро нагнал корабль, который шел со скоростью 12 узлов (21, 6 км в час). Скорость самого кальмара была около 32—40 км в час. Некое время кальмар плыл параллельным с кораблем курсом на расстоянии приблизительно 30 м от его левого борта. Позже обрисовал полукруг, обогнав корабль, зашел справа и, быстро ринувшись в наступление, вцепился в борт, нанося сильные удары по обшивке.
Так, мы опять возвращаемся к вопросу: кальмар — жертва или охотник? Возможно, что в природе эта альтернатива решается или тем, или вторым образом в зависимости от размеров спрута. Известно, что кашалот охотится не только на маленьких, но и на совершенно больших кальмаров длиной до 10— 15 м. А разве исключено, что вдвое более большие кальмары могут быть страшны и для самого кашалота?
Сообщение капитана Греннингзетера заставляет с меньшим недоверием отнестись к легенде о кальмарах—«пожирателях китов».
без сомнений, рассказы о кракенах, огромных, как остров, неправдоподобны. И все-таки настоящие размеры этих животных превзошли всякие ожидания. Огромные кальмары длиной в 10—15 м совсем нередки.
С семидесятых годов прошлого века и по сей день море выбросило на побережья Ньюфаундленда, Англии, Исландии, Норвегии, Дании, Новой Зеландии и японии более 80 огромных кальмаров. Фактически все они имели в длину 10—15 м. Самый большой из измеренных экземпляров — кальмар, изученный Веррилом. Огромное животное достигало в длину 55 футов, т. е. около 18 м. Пару продолжительнее (19 м) был кальмар, найденный побережье Новой Зеландии. Этот кальмар вошел в науку называющиеся «длиннорукого спрута» Architeuthis longimana. Его щупальца отличались немыслимой длиной; лежа на земле, кальмар имел возможность дотянуться ими фактически до шестого этажа!
Говорят, что на побережье Ньюфаундленда пару десятилетий назад был выкинут двадцатичетырехметровый кальмар. Но у ученых нет полной уверенности в том, что этот спрут был верно измерен.
Исследовав рубцы на теле кашалота от присосок спрутов, установили, что некоторые из чудовищ, покинувших на коже китов отпечатки своих «пальцев», были длиной около тридцати метров.
О весе самые больших спрутов нам известно не достаточно. Вес «дьявольской рыбы», с которой вступил в сражение французский корабль «Алектон», был найден командой этого судна в 2—3 т. Второй кальмар был найден мертвым на поверхности моря у берегов Ньюфаундленда. Упрочнениями всей команды ели удалось поднять его на палубу шхуны. Кальмара разрубили и взвесили по частям. Оказалось, что при длине тела всего в 5 м (без щупалец) он весил 907 кг.